Blackhawk
Мой Профиль
Моя Игротека
Моя Фотоландия
Имя:
Пол:мужской
Дата рождения:  
Место жительства: Столица - Иерусалим
   
<< ноя >>     << 2019 >>
ВсПнВтСрЧтПтСб
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Все записи



Новая повесть
Blackhawk

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА
   
    В силу целого ряда обстоятельств, я не смогу рассказать о том, как ко мне попали эти материалы. Ни сейчас, ни в ближайшем будущем.

    Прежде всего, я прослушал кассеты. Рассказывал мужчина. Было интересно. Местами очень. Голос звучал спокойно, достаточно сдержано и без особой эмоциональной окраски. Я представлял себе, как он сидит в кресле, прикуривает сигарету (щелчки зажигалки были слышны на записи) и наклоняется к журнальному столику, чтобы стряхнуть пепел в пепельницу. Возможно, сдержано жестикулирует. Иногда повествование прерывали паузы. Видимо, рассказчик подыскивал нужные слова или обдумывал что можно говорить, а о чём лучше промолчать.

    Текстовый файл содержал дневниковые записи.
    Читать чужой дневник, всё равно, что подглядывать. Интересно, немного забавно и грешно.

      Мне оставалось только, введя абзацы для облегчения чтения, убрав любые упоминания о месте действия и изменив имена, записать монолог. Отредактировать записи в дневнике. Скомпоновать разные части и отрывки.

    Если кому-то из читателей покажется, что он узнал этих людей, то, уверяю вас, это -вряд ли. Если же кто-то уверен в том, что он точно знает, то мой вам совет – держите это знание при себе. Будьте снисходительны к чужим судьбам.

    Всё, что читателю покажется непонятным, недоговоренным, невысказанным или "оставшимся за кадром", он может дополнить силой своего воображения. Благо, по этой части у наших читателей недостатка не наблюдается.

Редактор
   


                                          Кассета номер 1, запись 1
« … Они всё равно ничего не видят из своих «хаммеров». Что они могут заметить? Только то, что попало в свет поисковой фары. А что туда может попасть, если шум двигателя слышно в горах за полкилометра и все кому «надо» - уже давно сошли с тропы, прикрылись маскировочной накидкой из металлизированного лавсана и залегли среди валунов.
    Кстати, местность там - идеальна для «партизанки». Горно-лесистая. Отошёл от колеи на десять метров и - обнаружить тебя можно только если наступить. Короче, проехали они. Но я то знал, что минут через пятнадцать они вернуться. И вот тогда, за ними можно идти сколько хочешь.
    Скажу тебе честно, человек, который организовал эту схему патрулирования границы, либо дилетант, либо равнодушный. Сидит себе на командном пункте, система обнаружения на ёмкостных датчиках работает, зарплата и воинские льготы идут, а дело поставлено ни в медный таз.
    Как бы я всё это сделал?
    Там три ущелья сходятся в одно. Посадил бы засады в основном ущелье. Причём с переменным местом дислокации. Плюс патрульные группы с переменным графиком. Плюс «визуалка» с «ночниками». Плюс купил бы крестьян с сопредельной стороны, мол «кто пойдёт, когда пойдёт и с чем». Плюс рейды спецназовцев на предмет следов, троп и проверки разведданных. Но… сам понимаешь. Это хлопотно, это стоит денег и это влюблённость в профессию. Здесь такое качество никому не грозит. Отбыл номер и – домой.
    В общем, дождался я когда они проехали обратно, встал из-за своего валуна и пошёл по тропе. Времени у меня в обрез, на «точке» надо быть вовремя, а ночные переходы, сам знаешь, длиннее дневных.
    Закрывающая лицо сеточка на капюшоне, перчатки, анорак – всё, как будто, должно было прикрыть меня от «ночника». На всякий случай.
    Я шёл по обочине, потому что по склону идти нельзя. Это взяло бы много больше времени. А времени у меня всего одна ночь. И слева ущелье, метров четыреста глубиной. Со скальными выходами, обрывами, «сыпухой» из щебня на склонах и ручейком на дне. А справа – вершина хребта. Но он, этот хребет, мне не по пути. Мне вдоль старой грунтовой дороги до развилки. А потом – вниз, в русло бокового ручья. Потом по нему - вверх. И всё время надо сверяться по GPS. В смысле сколько осталось до «точки».
    А в темноте знаешь как? Каждый валун как стена, каждая петля тропы – как дорога в никуда. Ползёшь, ползёшь, смотришь - а прошёл всего ничего. А на «точке» надо быть вовремя. В общем, мучения одни, да и только.
    Ну, вот. При спуске в ущелье был там один участок. Его то и днём надо хорошо просматривать, потому как спуск по скальному выходу, а ночью – десять раз подумаешь, куда ногу поставить и за что рукой взяться. Благо, рюкзак у меня был почти пустой. Так. Спальник для маскировки – спать я там нигде не собирался, пара бутылок воды и одежда для переодевания. В общем, ночью, место ещё то. То есть, если что-то случится, ногу подвернул, или сломал что-нибудь, то помощи не дождёшься. «Мобильник» там не брал вообще ничего, да и пользоваться им нельзя. Людей, понятное дело, тоже там нет – какая никакая, а всё-таки закрытая военная зона. Выбраться самому – только по руслу ручья. Да и время это возьмёт достаточно. Короче – «ломаться « было нельзя. Как хочешь. Вешай верёвки, страховку, обходи часа два, но ломаться – никак.
    После того, как почувствовал под собой ровную поверхность – такое облегчение! Дальше всё намного проще. Спуск по заросшему склону к очередному ручейку и потом подъём к «усадьбе». Развалины там. И на карте то же есть. Место, я тебе скажу, удивительнейшее. В треугольнике между двумя ручьями – на возвышенности. Был там и старый сад, и оливы, и резервуар накопительный для воды и остатки дома. Чем там можно было заниматься, я не знаю. Ну, может овец с баранами гонять по окрестным склонам. Но место красивое.
    Обычно я позволял себе посидеть там под деревьями минут десять. Курить хотелось – смертельно. Но нельзя. Сидел просто так, отдыхал. Слушал. Если шёл по графику, то далеко вверху, на противоположном склоне, было слышно, как «хаммеры» ползли домой. Их в горах далеко слышно.
    Потом уходил наверх по руслу одного из боковых ручьёв. Мой «основной» ручей поворачивал. Нам становилось не по пути. Дальше уже ничего не происходило. Идёшь по высохшему руслу. Стараешься не наступать на мягкое и не оставлять следов. Прислушиваешься. Веточки всякие отводишь в сторону. Траву не мнёшь. Ну, в общем, ты знаешь. Чего там долго рассказывать.
    Подъём занимал пару часов. Чем ближе к «точке», тем чаще посматриваешь на GPS. Пока не совпадут все цифры на дисплее. Пользоваться приборчиком можно было спокойно, поскольку он стоял только на приём. «Мобильник», конечно, выключен, да ещё и в фольгу завёрнут. До поры, до времени.
    «Точка»…. Я выходил на неё около часу ночи. Ничем не примечательная ложбина у грунтовой дороги. Или заросший кустарником пригорок у той же дороги. Или склон русла. У той же дороги. За «грунтовкой» - контрольно-следовая полоса в виде вспаханной «ленты», за ней МЗП - пирамидой в три ряда и проволочная стена системы обнаружения.
    В принципе, я мог бы выходить к ней и раньше. По светлому. Но это было бы равно самоубийству. Маячить там несколько часов, скорее всего, верный шанс быть обнаруженным. Кроме того, патрульные «хаммеры» проходили по дороге между десятью и одиннадцатью. Мне было намного спокойнее переждать их в зарослях на склоне, чем внезапно встретить на повороте.
    В самом начале маршрута, три часа поднимаясь по боковому ущелью к патрульной дороге, я мог себе позволить идти в светлое время суток. В этом ничего криминального не было. Мало ли какой идиот решил попутешествовать в одиночку! Пожалуйста! Тут таких хватает. Другое дело, если я оказался на патрульной тропе. Тут всё! «Хенде хох» и «аусвайс». Правда, я ничем не отличался от обыкновенного туриста, решившего, в националистическом угаре, побродить по Голанским высотам и мне, в случае встречи с военными, ничего бы не грозило кроме проверки удостоверения личности. Но вся эта идиллия была бы хороша в светлое время суток. Ночью разговор бы был иной. «Когда и при каких обстоятельствах тебя завербовала сирийская разведка?». И понеслось…
    Так что на «точку» я выходил ночью.
      Прибыв на место, ещё раз проверял себя по GPS. Несколько метров вправо и влево. Включал рацию. Кстати, «Кенвуд» у меня был замечательный! Нам бы, в своё время, такие. Вводил пароль в назначенный канал и несколько раз в течении полуминуты посылал сигнал. Переходил на приём. Обычно тут же приходило подтверждение. Это значит, что с той стороны меня ждали и были готовы.
      Дальше? А дальше начиналось «кино».
      На "точке" находился штабель из пакетов. Прямоугольные, плотно упакованные. С маркерной флуоресцентной полоской. Я их собирал и укладывал в рюкзак. Обычно штук восемнадцать, двадцать. Уложив последний, отправлял по рации в телеграфном режиме сигнал – количество полученного. Получал подтверждение. И всё. Рацию выключал.
    Теперь со мной было вещественных доказательств лет на восемь. Только вряд ли я их бы отсидел. Кончили бы в камере. Поскольку, всё равно из меня бы выдавили на следствии «где, что, кто и когда». А такое не прощается.
    Теперь я был закружен и уходил вниз. По ущельям ручьёв. Там, наверху, они маленькие и узкие. Камни под ногами. Потом немного расширяются. Потом я выходил на одно слияние, потом на другое. Главное было не упасть и не вывихнуть или сломать себе ноги в темноте. Но, то ли природа была «за», то ли «судьба Онегина хранила» - не знаю. К месту первого «перекура», у «усадьбы», я выходил быстро. Курить хотелось смертельно. Многое отдал бы за две-три затяжки. Но! Нельзя. Слишком дорога цена.
    Я снимал рюкзак, уже успевший надавить плечи, усаживался в тени куста и слушал ночь. Минут через десять, поднимался и уходил вниз по руслу. Старался не шуметь, не оставлять следов на пятнах мягкой земли, конечно же не ломать веток на кустарнике и не мять траву. Крался. Но быстро.
      Вообще, по карте, русло основного ручья тянулось на восемь километров. В обычный, сухой сезон, этот путь занял бы у меня часа два. Два с половиной. Весной, когда идти можно было только по воде, часа три. Сейчас же, ночью, я шёл эти километры часов пять. Сам понимаешь. Ущелье узкое. Метров десять. Тропа петляет туда-сюда. Восемь километров на карте превращаются в двенадцать на местности. Плюс груз. Хочешь не хочешь – надо сесть, передохнуть. Послушать, что вокруг.
   Конечно, взять меня там не стоило никакого труда. При желании. Деться некуда. Склоны крутые и все в скальных выходах. «Хальт!» - фонарик в морду и всё. Так что шёл на я кураже, нахальстве и вере в себя.
    Только начинало сереть - подходил к выходу из ущелья. Там был водопад - метров семь. Красота! За водопадом я пробирался в «свою» расщелину. Снимал, наконец-то, этот проклятый рюкзак. Курил! Выдыхая в анорак. Тщательно рассматривал апельсиновую рощу внизу. «Фишка» ведь была в том, что утром на плантацию приезжали рабочие. И для них открывали ворота в системе обнаружения. Главное – дождаться когда они это сделают. Сверху я всё видел. И обходил через деревья. Страшно было, конечно. Главное, чтобы никто не заметил, как я выходил через ворота.
    Хотя, вру. Страшно было всё время. Но теперь, выйдя за ограждение, я превращался в обыкновенного туриста. Ничего личного! Дойти до места где оставил машину, завести её и проехать до второй координаты GPS. Там разгрузиться. Что тебе сказать? Это в нескольких километрах. Руины какие-нибудь или свалка кибуцная. Или старая оливковая роща. Или старый сирийский бункер в середине такого же старого минного поля. В общем, место укрытое и мало посещаемое. Там я и разгружался. Опять включал рацию. Опять посылал сигнал. И только потом, уехав на несколько километров, я закуривал по-настоящему. Запускал Scorpions или Криса Реа и начинал возвращаться в этот их долбанный обкуренный мир.
    Слушай, что-то я катастрофически трезвею, давай ещё по одной».

                                                   Дневник.

    « 21.04.
       Ничтожество! И это после всего! После ночных прогулок по Стокгольму и его «Я не могу без тебя! Я душу дьяволу продам, чтоб быть с тобой. Я обречён на тебя. Я схожу с ума от твоего запаха и твоего тела!» И сегодня этот человек говорит мне, что он не может без семьи, что любит дочерей и считает своим долгом посвятить им свою жизнь. И ЭТО я любила. Вполне возможно, что ВСЁ рассказал жене… Я с ума сойду от этой мысли.
       Боже! За что? За что я была привязана к этому человеку? Ведь не последняя я же потаскуха? У меня за плечами диссертация по Гогену, предложение работать в американском университете, плюс - работа в рекламной кампании. Я же не бомжиха какая-то за десять долларов! Я вполне самостоятельная женщина. Со своим внутренним миром, состоявшейся карьерой и материальным благополучием. И что же ? Я не имею права на личное счастье? Только потому, что этот мудак связал себя обязательствами с какой-то клушей.
    Напьюсь! Безотлагательно и бесповоротно. Не принимая во внимание форму и содержание этого процесса. В хлам!

      23.04
       Это ужасно! Что написала на форуме картинной галереи - лучше вычеркнуть из жизни, чем комментировать. Напилась. Не полегчало. Попробую ещё раз. И ещё. Личный закон. Никогда. Никогда не заходить пьяной в Интернет.

      25.04
      Мерзко. Мерзко в душе, в сердце и в желудке… ЭТОТ не звонит. Пригрелся, небось, возле своей. Невыносимо об этом думать. Хотя? За три года наших отношений можно было бы и привыкнуть. Но! Не могу. Память, сволочь, всё время подкидывает картинки. То мы в Риме, то в Дубровнике. Боже! Ну ведь было же хорошо!
      Может быть это кара мне за что-то. Так за что же? И выходит, если это так, я должна всё искупить страданиями? Не хочу! Не хочу…

    26.04.
    А месть моя будет страшной! Гоголь отдыхает. Можно позвонить и рассказать всё его жене. Пусть расхлёбывает! Можно наставить ему рога. Правда, не знаю ещё с кем. Но можно. Пусть у меня не 90-60-90, а близко к тому, но слюни пускать у кобелей я ещё умею. Можно заявить об изнасиловании. Или попытке к нему. Пусть доказывает обратное. Ой! Нет! Там процедуры проверки ужасные. Но, в принципе, можно потерпеть. Или извести его жену звонками от доброжелателей? Не знаю… Но надо что-то придумать…

    26.04-27.04. Ночь.
    Мне редко снятся сны. Поэтому я их запоминаю. И вот сейчас такое приснилось! Будто иду я по равнине. Даже не по равнине, а по плато. Травы и цветов, что говорится - «по пояс». А на мне то платье, что я купила в прошлом году в Милане. Очень гармонично: среди зелени - аквамарин. И вдруг передо мною – каньон! Глубокий! Где-то далеко внизу даже речушка просматривается. И я чувствую, что если я сейчас шагну в него, то полечу. При этом я понимаю, что я во сне и со мной ничего не случится. Шагаю… И вдруг! Не могу лететь. Падаю. Непреодолимый ужас от ожидания удара. Удар. Темнота. Ничего. Как бы прихожу в себя – лежу среди камней. А вдалеке, по дну каньона, от меня, идёт какой-то человек. Мужчина. Я его зову, зову на помощь, а он даже не оборачивается. И я понимаю, что мне никто не поможет и я так и останусь среди этой глуши никому не нужная. И я опять зову, зову… И ничего…

    27.04.
    Ничего не хочу. Хочу покоя. Что бы не трясти душу. Пусть ЭТОТ живёт как хочет.

    28.04.
    Надо взять себя в руки. Сегодня имела крупный разговор с боссом. Я чуть было не провалила проект. Не хватало ещё потерять работу! Завтра отпашу за все дни и потом возьму отпуск на пару дней. Надо восстановиться. Поеду на Север. Горы, одиночество и покой. Что ещё нужно оставленной любовнице? Как бы обидно это не звучало…

    29.04.
    Вчера встречалась с Машкой. Посидели немного. У неё тоже жизнь не сахар. Так и не поймёшь, что лучше: то ли моё одиночество, то её семейность. Крутится. Работа, супер, кухня, дом. А в доме трое детей, считая мужа. В свободное время он модели самолётиков клеит. Опора, твою мать! Надо было ей за Димку замуж выходить, пока он за ней ухаживал. Димка сейчас в Штатах. Свой дом, две машины. Состоятельный, серьёзный мужчина. Достался какой-то «деревенщине».
Жаль Машку, конечно. Но с другой стороны – она сама всё это себе выбрала…

    30.04.
    Еду! Три дня без работы, этого мерзкого города и всяких волнений. Только я, природа и покой.


                                                    Кассета 1, запись 2

« …Ты спросишь меня: как я умудрился вляпаться во всё это? Я сам неоднократно спрашивал себя. И в поисках ответа уходил всё дальше и дальше во времени. В прошлое. Пока не упёрся в тот день, в восьмидесятых, когда меня выписали из госпиталя. Что тебе сказать?
    В кармане проездные документы и отпускной. На месяц. Отдохнуть. Потом явиться в часть для дальнейшего прохождения службы. Ехать, кроме как к родителям, было некуда. Приехал. Мама, конечно, в плачь. Отец держится. Старается не расспрашивать. А у меня – ощущение нереальности всего происходящего. Только задремал – и опять.
    Ребята вчетвером этого прапорщика раненного несут, а мы с тобой приляжем за валуны и короткими очередями по тропе «тыркаем». Потом перебежим и опять. И страх внутри, что вот-вот патроны кончатся. А потом, помнишь, сержант этот, как его? Лёха. Классный парень. Они с Чомбе остались прикрывать, а мы их сменили. Прапорщика понесли. А потом «духи» отстали. Это уже когда мы в долину к «броне» спускались.
      А в том выходе где меня зацепило – тебя с нами не было.
      В общем, отгулял я у родителей месяц. Запомнились мне с того времени две вещи.
    Первое то, что люди вокруг оказались совсем чужими. Злобные. Алчные. Суетливые. Всё, что мне было дорого, во что верил, к чему привык и что казалось мне значимым и настоящим – не представляло никакой ценности в этом, новом для меня, мире. Я ещё подумал: "Неужели за это вот ребята мёрзнут в горах, сутками лежат в засадах, "инфекционкой" всякой болеют? За что?". Должен сказать, что страну уже потряхивало. Конкретно. Тут ещё с одноклассником встретился. Он весь в политике. Свобода. Демократия. Как чумной. Какая свобода, думаю? От себя не уйдёшь. Какая демократия? Три поколения под партией жили. Что они знают о свободе? И зачем им она?
      И второе. Утром лежу, глаза закрыл, не сплю. Слышу - мама заходит, так тихонько, присаживается рядом и руку мою гладит.
      Вернулся после отпуска и меня, как имеющего боевой опыт, отправили инструктором в «учебку». Горная подготовка. Год я там пацанов тренировал. Потом чувствую – всё! Больше не могу. Попросил направление на обследование. На психиатре отыгрался по полной. Месяц меня ещё продержали и – на «гражданку». Ограничено годный. Как сейчас помню – вышел я на улицу, стал и думаю:" Ну, вот и всё, старлей! Теперь ты никто. Как жить, зачем и почему – решать только тебе".
    И надо признаться, первое время жил я некрасиво. Совсем. Деньги быстро кончились. Ехать к родителям на содержание – стыдно. В общем, начал я выживать. Только "зачем" - ответить себе не мог. Я как-то быстро из пацана, только-только поступившего в военное училище, превратился в старика. Нет, не внешне, тут всё нормально было, а душою.
    И тут этот мой внутренний бардак ещё больше усугубили девяностые.
    Кем я только не был! Экспедитором, безработным, инкассатором в частной фирме, водителем, опять безработным, рабочим на стройке. Жил на каких-то случайных квартирах, какие-то случайные люди проходили через мою жизнь. Всё было как-то растрёпано и временно. Прожил день – и ладно. А что там завтра – кто ж об этом знает?
    Кончилось всё тем, что я попал "контрактником" в Чечню.
    Что тебе сказать? Армии, в которой я служил и которую помнил, уже не было. Её, армии, вообще, не было. Была слабо управляемая вооружённая толпа. Снабжение – никакое. Всюду воровство. Дисциплина та ещё! "Дедовщина". Ну, это старая болезнь. Человеческая жизнь ничего не стоила. Единственные подразделения, которые хоть как-то были приспособлены для выполнения поставленных задач – это спецназ. Да и то - не всегда и не везде.
    В добавок к тому что там творилось я получил ещё одну контузию и лёгкое пулевое.
    В общем, опять всё повторилось, но только в гораздо худшем варианте. В результате этой моей "жизни" - людей я возненавидел ещё больше и жить среди них не мог.
      И тут мне повезло.
      В группе у нас был парнишка с Севера. Он уволился раньше меня. Сошлись мы с ним по службе. И вот он перед уходом пригласил меня к себе в деревеньку. Если, мол, совсем невмоготу будет – давай приезжай. Отдохнёшь, рыбку половишь.
      Знаешь, я ему поверил. И поехал. Кое как добрался до этой глуши. Река, лес, рассветы, закаты. Первый снег. Изморозь на опавших листьях. Весной- робкие цветы. Фиалки, наверно.
    И что ты думаешь? Пошло потихоньку. Дали мне лодку пошарпанную, мотор старенький, ружьё. Рассказали что и как. Поселился я в избушке, рыбку ловил, сушил, коптил. Зверя немного добывал ради шкурок. Раз в пару месяцев сплавлялся вниз по реке в деревушку. Сдавал рыбу. Покупал припасы и опять к себе.
      И так вот, бирюком, прожил я больше года. Одичал малость, но и передумал много. "Голосов", правда, не слышал, но всякое бывало. Не знаю, сколько бы длилось это моё затворничество, если бы не один случай.
    Пошёл я с утра проверять ловушки - петли проволочные. И в одной из них обнаружил косулю молодую. Видимо, попалась она недавно, поскольку, почуяв меня, заметалась, задёргалась. А проволока уже начала резать ей ногу. На опавших листьях я заметил капельки крови. Как только меня увидела – припала к земле, как бы затаилась. И что самое удивительное: обычно звери в глаза человеку не смотрят, а эта посмотрела. А глаза у неё – чёрные, бездонные.
      И ты знаешь, я в ней увидел себя. Такой же подраненный, схваченный петлёй и без шансов на спасение. В общем – отпустил я её...
    На следующий день собрал свои вещи и сплавился по реке в деревню. Вернул лодку и ружьишко, получил расчёт и уехал. Я решил всё начать с начала.
    Деваться мне было некуда и я поехал к родителям. Всё стало намного хуже. Мама уже болела. Отец перебивался случайными заработками. Жили в нищете. Надо было как-то помогать им. Выполнять свой сыновий долг. Я продал знакомому те два десятка шкурок, что привёз с собой. На первое время, пока искал работу, нам хватило. Потом устроился в транпортную фирму. Начал сопровождать грузы. Работа временами опасная, временами шальная. Платили хорошо, но нерегулярно. Кое-как перебивался. В редкие выходные уезжал за город. Прокантовался год. Потом похоронили маму. Отец запил. Очень конкретно. Как бы жить уже не хотел. Сгорел за полгода. И я остался один. Совсем.
      К тому времени я уже усвоил одну из основных житейских истин. Количество добра и зла приблизительно постоянно. Такое подвижное равновесие. Не может быть бесконечно плохо или бесконечно хорошо. Всегда есть точка равновесия, которая всё время смещается в ту или иную сторону.
    В фирме, где я добывал средства к существованию, в качестве диспечера работала женщина. Ничего особенного. Маленькая, незаметная, достаточно замкнутая. Поначалу я не обращал на неё внимания. Мало ли народа там крутилось?!
    И вот однажды мы поздно вернулись из рейса. По правилам диспечер должен был встречать прибывшие машины. А времени было где-то под полночь. Пока, туда-сюда и добраться домой можно только на такси. К тому же, оказалось, что живёт она на окраине, в очень нехорошем районе. Бывший заводской посёлок. В общем, поехал я её провожать. Вот с этого всё и началось. Потом встретились перед Новым Годом на "корпоративе" нашей фирмы. Вроде ничего. Потом ещё пару раз. По случаю. И так пошло, что однажды она осталась у меня. А ещё через полгода мы расписались и они с сыном переехали ко мне. Сам посуди: жили они вдвоём в одной комнате в заводством общежитии. А пацану уже десять лет. Понятно, что не сахар. А у меня осталась от родителей двухкомнатная квартира в "хрущёвке".
    И началась семейная жизнь.
    Тот дом, в который хочется возвращаться вечером после работы, делает женщина. Своим желанием жить и своим умением любить. Это я понял позже, когда это моё знание уже было неприменимо. Та женщина, которую жизнь привела на мою дорогу, была тихой, молчаливой и очень одинокой. Сначала я думал, что эта замкнутость – последствия её первого брака. Как посттравматический синдром. Бывший муж, не выдержав "напряга" девяностых, быстро спился и навсегда исчез среди бомжей. Потом я понял, что это что-то другое. Мне казалось, что она живёт с постоянной болью. Преодоление этой боли и ожидание когда она отступит и есть то, что наполняет её жизнь.
    Вечерами, поужинав и проверив выполнение сыном домашних заданий, она садилась у окна и смотрела в темень на редкие огни уличных фонарей. Мне отводилось совсем немного места в её мире. Мальчишка был копией матери. Пару раз, в порядке налаживания отношений, я брал его с собой в маршруты по окрестностям. Пока не убедился, что все эти ночёвки у костра ему в тягость. Что ещё я мог дать ему? Научить стрелять, вести наблюдение, устраивать засады, устанавливать "растяжки" и огранизовывать охранение колонн? Не дай Бог, чтобы ему это пригодилось в будущем. Да и какое у него могло быть будущее?
    Вот так, без каких-либо событий, мы прожили почти год. Во мне зародилось и начало укрепляться ощущение, что всё это – не моё. Эта тихая жизнь в которой от зарплаты до зарплаты ничего не происходит. Где покупка кроссовок мальчишке – событие; где ветчина покупается только ребёнку и только на бутерброды в школу; где оплата коммунальных платежей – казнь египетская; где еле тёплые батареи зимой и десять градусов тепла в квартире – обычное дело; где ты беспомощен перед произволом деньги и власть держащих; где ты в любой момент можешь оказаться на улице без каких-либо средств к существованию и без надежды их заработать. И ещё много всяких "где", делающих тебя червём безгласым.
      "Мы есть то, что с нами происходит" – прочёл я много позже и поразился точности этого определения. Значит, если с тобой ничего не происходит, то тебя нет...
       Всё изменилось в один вечер. "Я хочу уехать отсюда. Навсегда. Поедешь со мной?" – глядя в тёмное окно, спросила она. "Куда?!" – я оторопел. "Какая разница." – выдохнула она в ответ. "Можем в Израиль, можем в Германию. У меня и там, и там родственники ".
    Я прислушался к себе. Ничего. Потом откуда-то издалека:" Поезжай. Что ты теряешь?".
      Как будто подслушав наш разговор, ТОТ КТО дёргает за ниточки начал изменять действительность вокруг нас. Сначала застрелили директора нашей фирмы. Потом исчез бухгалтер. Мы оказались на грани потери работы. Но, к тому времени, она нам уж не очень то была и нужна. Квартиру мы продали быстро, а значит - дёшево. Раздали долги. Тут как раз и весна. Сынишка её закончил учебный год и через две недели мы приземлились в Бен Гурионе. Пальмы, жара и полная неизвестность.
    Эммиграция быстро научила меня многим вещам. Например, тому, что весь мой предыдущий жизненный опыт неприменим. Тому, что заново надо учиться говорить, читать и, вообще, жить. Тому, что в силу неистребимого акцента, цвета кожи, родного языка и страны из которой ты приехал, тебе отведен свой социальный слой. Тому, что ты в чужом доме и вести себя нужно по правилам, установленным хозаевами. Тому, что ты никогда не будешь здесь "своим". Тому, что отныне у тебя не будет "своего" дома. Тому, что ты наполняешь свою жизнь бесконечным бегом в колесе "работа – дом – работа". А также, тому, что человеческая жизнь превыше всего и у неё нет цены. И, наконец, тому, что ты живёшь среди народа чья история уходит так далеко в прошлое, что почти никто из людей не в состоянии предствить себе этот временной промежуток.
    Три года. Три года ушло на то, чтобы объективно осознать реальность и найти своё место. Для меня таким местом оказался небольшой завод, а по сути, большой сборочный цех, в котором я самовыражался в образе бригадира. Такой вот карьерный рост. А для неё – компания по инвестициям, в которой она самовыражалась в образе программиста аналитика. Такая вот метаморфоза из "серой мышки" в деловую даму.
    Должен сказать, что она изменилась сразу и продолжала меняться всё это время. У ней очень хорошо пошёл язык, она закончила несколько курсов и, вообще, превратилась в жизнерадостную, прекрасно выглядевшую, молодую женщину. Довольную, или искусстно делавшую вид что довольна, жизнью. С одной только особенностью: в этой жизни мне не оставалось места. Мы расходились всё дальше и дальше друг от друга. У неё появились новые друзья, а у меня их не было вовсе. И даже мой кратковременный заход в Ливан в качестве резервиста не внёс свежую струю в наши умирающие отношения.
    Армия обороны меня очень удивила. Вот оказывается КАК можно служить и воевать! И самое удивительное – мне было очень обидно, что в своё время я был лишён всего того, что здесь относится к службе в армии. И отношению к военнослужащим. Я не старался особенно афишировать свои навыки и только однажды поймал на себе удивлённый взгляд командира, когда с М60 разнёс мишени на дистанции в четыреста метров. Неплохой пулемёт. А в остальном - всё было очень похоже: блок-посты, обстрелы и проводка колонн. Такой мини-Афган.
      Постоянная физическая усталость, недосыпание и монотонность существования притупили моё восприятие и её уход оказался для меня полной неожиданностью. Хотя к тому всё шло.
      Вернувшись утром домой после ночной смены я завалился спать и только проснувшись днём обнаружил на столе записку. Мол, так и так, всё равно живём как соседи. Прощай. Я не затаил на неё зла. Я был ей благодарен за то, что она вытащила меня оттуда. И, вообще, осознал произошедшее только через несколько дней.
       А через неделю меня "накрыло". Я выпросил отпуск на неделю и ушёл в пустыню. К тому времени, в своих вылазках, я уже обошёл почти всё страну. Вдоль и поперёк. Благо, это нетрудно было сделать.
       Мне надо было вымотаться. Подняться, дойти, доползти, умыться тёплой водой и идти дальше. Пока с хребта не увижу радостную синеву воды. Я шёл на юг. К морю.
      На четвёртый день я попал в зону аномальной жары и к обеду понял, что больше идти не могу. Очень хотелось спать, не было сил поднять ногу на очередной валун, а окрестные скалы медленно раскачивались и всё время старались уплыть из поля зрения то в одну, то в другую сторону. Последними усилиями угасающего сознания я заполз в тень под скальной стенкой, снял рюкзак и исчез.
    Я помню, что в своём безсознании видел Пашку – такого же как я командира разведвзвода. Он что-то говорил мне, а у самого пулей вырвано ползатылка. И я хочу сказать ему, что он ранен, но нет сил разлепить губы. Видел тела, разбросанные взрывом фугаса и почерневшую от их крови пыль на обочине дороги. Видел подростка, растерзаннаго пулемётными очередями прямо на сидении ЗГУ из которой он до последнего своего мига стрелял по нашему вертолёту.
    Потом увидел себя со стороны, в старом камуфляже лежащим под скалой. И маму склонившуюся надо мной и мокрым платком вытерающую мне лоб и виски.
    Потом долго ничего не видел. Потом, кто-то включил у меня в голове совсем незнакомое мне изображение. Я шёл по дну каньона. Почему-то мне надо было всё время контролировать склоны. Чего-то я опасался. И вдруг! И вдруг я почувствовал, что за спиной у меня что-то происходит. Я обернулся и увидел, как со склона вниз летит женщина. В платье. И я знаю, что мне надо бежать на помощь, но ноги напрочь приросли к камням и я не могу сделать к ней ни шага. От неё - могу , а к ней - нет. И очень чётко вижу её лицо. Она что-то говорит, уже лёжа на земле. Но я ничего не слышу. Потом изображение погасло. Я открыл глава и увидел над собой нависающий край скального выступа и темнеющее прямо на глазах закатное небо.
      Как сказали мне мужики на работе - я вернулся с другими глазами. И как потом, несколько позже, сказала одна моя очередная знакомая – "ты стал социофобом". Я, по-моему, был им всегда.
      И вот здесь, наконец-то, я подхожу к заключительной фазе.
    Я вёл достаточно замкнутый образ жизни. Несколько раз на мою тропу забредали другие женщины, но ненадолго. Некоторые исчезали сами, для некоторых исчезал я. Как правило, после того, как в их зрачках можно было разглядеть банкноты. Я не годился на роль банкомата с вибратором. Особенно в части "банкомата".
    Так вот. Пригласили меня как-то на день рождения. Я не сторонник подобных сборищ, где масса незнакомых или малознакомых людей наводила на меня тоску. Но в этом случае я изменил своему правилу и поехал на этот "сейшин". Всё было как всегда. Море мяса в дыму мангалов, море выпивки, пьяные разговоры про политику и "бытовуху". И чёрт меня дёрнул влезть в разговор про отпуска и рассказать об одном из своих хождений в закрытую военную зону на Севере. Казалось бы невинная выходка имела свои последствия.
       Где-то через неделю мне позвонил мужчина и назначил встречу. На нейтральной территории. Я понятия не имел о чём пойдёт речь. Ну, вот: сижу в кафешке, жду и тут подходит ко мне такой, уверенный в себе, "пупсик в золоте" с бегающими поросячьими глазками. И начинается. Мол, если ШАБАК узнает, что я хожу в закрытую пограничную зону, то мне будет практически невозможно доказать свою невиновность.
      Более того. Я фактически уже сирийский шпион и разведчик "Хизбаллы". Остаётся только подписать чистосердечное признание и на много лет переселится в небытиё. То есть в тюремную камеру. А оттуда можно выйти на свободу, а можно и не выйти. Вообще. Никогда. Ну, там сердечная недостаточность или самоубийство. А обращение в полицию за помощью только ускорит процесс. А чтобы избежать столь ужасного конца надо принять очень выгодное предложение. И дальше ходить в эту зону и зарабатывать на этом деньги. Нет! Никаких взрывчатых веществ, оружия и боеприпасов. Обыкновенные полиэтиленовые свёртки. Взял, принёс, передал. Получил деньги. Большие деньги. Донёс в полицию – получил пулю в голову. Или, вообще, исчез. Всё очень просто. Что? Надо подумать? Ну, подумай, подумай. Если надумаешь – завтра вечером на этом же месте. Не надумаешь – для тебя всё остальное уже не важно. Потому что, начиная с этого момента, для тебя заведён специальный будильник.
    Я не спал ночь. Я проклял себя, своё время и свою судьбу. Уже знакомый с местными реалиями, я понимал, что их угрозы – не пустые слова. Они "засветились" своим предложением, оставив мне только два пути. Или согласиться, или сдать их. В последнем случае, я не был уверен, что меня не приняли бы за соучастника или за сдающего конкурента.
      Потом, из глубин сознания, со мной начал беседовать другой голос: "Чего ты рассыпался? Если речь идёт о "траве", то она здесь - часть культуры. Её здесь употребляли, когда Европа понятия не имела о курении вообще. Если же речь идёт о тяжёлой "наркоте", то это намного серьёзней, но тоже "ещё не конец". Что делать? Ввяжись в драку, а там видно будет. И не комплексуй! Если не ты, то кто-то другой понесёт этот груз. Это ты виноват, что в обществе есть потребность в наркотиках? Это ты привил эту мерзость? Завтра ты пойдёшь в полицию? Кто тебе поверит, "русский"? Сядешь, а в тюрьме тебя "грохнут", чтобы молчал. А так остаётся шанс когда-нибудь спрыгнуть. По крайней мер, если и возьмут с грузом, то ты ничего не знаешь, ничего не организовывал. Один раз пронёс и всё. По крайней мере, остаётся шанс выжить. Зачем? К тому времени будет видно – зачем.".
       И вот так вот я согласился.
       На следующей встрече "пупсик" поговорил со мной о том о сём, проявил удивительную осведомлённость в моей биографии, зная даже то, что я написал о себе в анкете при выезде. То есть, связь с полицией у них была. Сказал ждать сообщения на мобильник и что всем необходимым меня обеспечат. Рассказал структуру сообщения. Что оно будет состоять только из цифр и что эти цифры значат.
       Через неделю мальчишка посыльный принёс мне свёрток. Рация, мобильник.
       По некоторым признакам, я определил, что всю эту неделю меня "пасли". Из дома – на работу, с работы – домой. И дома.
       Потом была первая ходка. Всё прошло как договаривались. Я только успел разобрать рюкзак и принять душ, как в дверь позвонили. Развозчик пиццы. Я, конечно, ничего не заказывал, но удивляться не стал. Под картонкой, на которой лежала пицца, - нашёл деньги. Столько я зарабатывал на своём заводике за полгода.
      За первый год своей новой жизни я сделал шесть ходок и на втором году начал привыкать к этому двойному существованию. Заработанные деньги я ни на что тратить не мог, поскольку крупные покупки не соответствовали бы доходам простого работяги, которым я и являлся в миру. Пришлось сделать дома тайник и просто складировать валюту. Это в корне меняло ситуацию. У меня, как я думал, появлялся шанс спрыгнуть по-настоящему. Вопрос только - куда? Потому что всех, кто когда-либо менял страну проживания, можно разделить на три категории: на тех, кто никуда больше ехать не хочет; на тех, кто хочет, но не может и на тех, кому теперь уже всё равно какая страна за окном.

      Вот и всё. Вот и весь сказ..."



Дневник
"06.05
    Вот это отдохнула! Нет, я не могу! Вот чем закончилось всё это "кокетство, позёрство, эстетство". Но! Обо всём по порядку.
    Первый день – как всегда. Приехала, устроилась. Номер нормальный, как раз по цене. Курить можно на балкончике. Вокруг лес рукотворный, но из-за своего преклонного возраста на таковой не похожий. Действительно, тишина вокруг. Сходила погуляла по окрестностям. Потом в бассейн. Попутно прихватила сауну. Осмотрела контингент. Боже праведный! Всё одно и тоже. Этот явно с любовницей. Тот один, но очень, очень странен. Супружеские пары – это кошмар какой-то из-за тоски и скуки в их глазах. В общем, с обществом не повезло.
    Вечером съездила в ближайший супер. На ужин не пошла. Устроила себе на балкончике "девятый день Помпеи". Отрыв по полной. Во мне уже было грамм двести, когда на соседнем балкончике показался один из приехавших с женой. Похоже, что со своей. И началось! А это я одна? И не скучно ли такой замечательной женщине? Да ещё одной. И можно ли разделить одиночество? Ёпть! Ну всё везде одно и тоже. Послала его прокладки жене менять. Обиделся. Нет, это не Ницца.
    На следующий день поехала выполнять культурную программу. Оргаменты и резьбу по камню посмотреть. И чтобы никто не мешал. Честно говоря, без излишнего патриотизма – я разочарована. Стилизованные изображения растений региона, птиц и традиционных львов с козлами. Никаких новых идей. Устала. Впервые за много дней уснула днём. Вечером пошла на ужин. Мой вчерашний борец с женским одиночеством не отходил от жены и был весь из себя супружеская верность. Кобель! На ночь не пила. Спала сном девственницы. То есть - голые мужики не снились.
      На следующий день после завтрака поехала посмотреть пейзажи с окрестных гор. Для вдохновения. И ничего, ничего, ничего не предвещало.
      И ехала я вроде не быстро. И шоссе, к счастью, было почти пустое. Вдруг машина сама по себе свернула вправо, перепрыгнула кювет и направилась к дереву. Всё! Больше я ничего не помню. Нет, помню! На стволе был очень интересный узор из трещинок. Пожалуй, можно воспроизвести эту текстуру как back phone для ювелирных украшений. Как раз есть у нас один такой заказ.
      Очнулась я от боли. Казалось, что кто-то вынул из головы мозги и всё освободившееся пространство плотно забил ватой. Левая нога казалась погружённой в расплавленный свинец. И этот жар медленно поднимался всё выше и выше. Тошнило. Видимо от боли. Крови было немного. На полу кабины. Мерзкая поверхность подушки безопасности, казалось, вплавилась в кожу. Но самым удивительным было не это.
      Я вдруг почувствовала, что меня касаются чьи-то руки. Уверенные, сильные и явно мужские. И ещё. Я увидела внизу на земле, возле открытой дверцы, чьи-то ноги в высоких мягких ботинках и с надписью на язычках "Columbia". Ботинки и заправленные в них песчаного цвета, похожие на военную форму, брюки потемнели от влаги. Наверно, от росы.
      Мужчина, а сомнений в этом не было, осторожно подхватил меня одной рукой за спину немного ниже плеч, а второй под коленями (хорошо, что я была в джинсах) и медленно начал вытаскивать из машины, стараясь, чтобы моё тело не меняло положения и оставалось параллельно сидению. Ремень он, видимо, отстегнул раньше.
      В левой ноге раздался взрыв боли и я громко застонала.
    Что мне ещё запомнилось, так это то, что от него пахло ночью. Нет не той, что проведена в постели, а росой, цветом растений, травами и немного табаком. Наверно, "Camel".
      До того как я опять потеряла сознание, он уложил меня на расстеленный на земле коврик из тех, что носят с собой туристы и под голову положил свёрнутую куртку.
      Следующий раз я очнулась уже в машине Маген Давид. Посмотрела на капельницу, на медбрата, что сидел рядом и опять уплыла. Потом уже пришла в себя в палате. Гипс до колена, мягкая накладка на шее. Тошнота. Боль в груди от ремня. Действительность – в тумане. Последовательность пробуждений и "отключек". Беспокойный сон.
      Утром пришёл врач. Ничего, так. Но какой-то замученный. Может, после ночного дежурства, перед сдачей смены? "Обрадовал". Сложный перелом левой ступни, лёгкое сотрясение мозга, ушибы. Завтра можно ехать домой, постельный режим, через две недели контрольный снимок, месяц на костылях. Вот такой вот "вояж" у меня получился.
      Не успела я прийти в себя от этих новостей, как в палату заходит тот самый мужчина что вытаскивал меня из машины. Джинсовая двойка, чёрная футболка, лёгкий запах полыни. Не знаю, что за фирма – я не разбираюсь в мужской парфюмерии. Поджарый, короткая стрижка, среднего роста, впечатляющие кисти, явно не пианист. Заговорил со мной. Речь нормальная, без дефектов и слэга. Неплох. Явно неплох.
      Оказалось, что машину мою отволокли в гараж и, скорее всего, восстановлению она не подлежит. Бедная старенькая "Мицубиси". Что-то там с двигателем, он куда-то "ушёл", рама покорёжена, ну и вообще. С врачом он уже разговаривал и если нет моих возражений, то он сможет меня отвезти домой на своей машине. Правда, она у него не "мерседес" и даже не "тойта", но всё же не надо никого просить или брать такси. Держался он молодцом. За рамки не выходил.
      Машина у него, действительно, оказалась ещё та. Я еле со своим гипсом поместилась на заднем сидении. В салоне пахло дорогой, сигаретным дымом и хвоей от ароматизатора в виде маленькой ёлочки, подвешенной на зеркало заднего вида. Ехал он осторожно. Музыка звучала негромко. Что-то очень знакомое из моей юности. Я полдороги переживала, как я в своей одежде, с разрезанной штаниной джинс и мятой футболке буду подыматься по лестнице на второй этаж. Зря переживала. Он занёс меня прямо на диван в квартире. По-моему, из соседей никто этого не видел. И слава Богу.
    Но чудеса продолжались! Он отлучился на час и притарабанил пакеты еды и костыли. От денег отказалася. Потом ещё час что-то делал на кухне и вышел оттуда с подносом, уставленным тарелками: красивый бульон, ещё парящийся стэйк с чипсами и плошка салата из редиски. Понятно, что стейк с жаренной картошкой это не моя еда, но он сказал, что для выздоровления мне нужны белки. Что самое поразительное – я ему поверила. До сих пор не знаю – почему. Спросил, надо ли что ещё и после моего ответа, что, мол, всё в порядке – ушёл. Сказал, что если я не против, то придёт завтра, после обеда. Обалдеть! Даже посуду помыл.
    Я осталась одна. Оказалось, что самое трудное в моём новом положении – это принять душ. Я как я снимала джинсы – это цирковой номер. Думаю, что ближайшую неделю мне придётся жить в халате. И как же всё-таки хорошо дома!

    Сегодня он действительно пришёл после обеда. Наготовил мне всего, чтобы я не вставала к плите. Кое-что принёс из аптеки. Посидели, поговорили на совсем нейтральные темы. Попросил, на всякий случай, номер моего мобильника. Мол, мало ли что может случиться в моём положении. Потом засобирался и ушёл.
    Сегодня вечером позвонил и пожелал спокойной ночи. Я такого вообще не помню, чтобы мужчина мне такое говорил.
    Или он стесняется? Или что-то другое? На маньяка не похож. На женатого – тоже. Да и обстоятельства, так сказать, знакомства не располагают к подозрениям.
    У него очень странный взгляд. Как бы отдельный от мимики. Как на старых портретах. Наряд, поза, лицо и - бездонный взгляд, о котором можно нафантазировать целый роман.
    Может не спешить с выводами?

    P.S.У меня есть жуткое предположение: неужели для того, чтобы встретить нормального мужика надо разбиться на машине?
   
    07.05.
    Сегодня звонил три раза. Утром – узнать как себя чувствовать и пожелать хорошего дня, днём – просто так, вечером – пожелать спокойной ночи.
    Пригласить его, что ли, завтра?

    08.05.
    Только что ушёл, а я, по горячим следам, села записывать впечатления.
    Это человек с тайной. Я не знаю пока с хорошей или плохой, но с глыбой пережитого за спиной. Это я так поняла. Вроде бы обычная судьба. Пережил девяностые на постсоветском, привезли его сюда. Развод. Ну это, как водится. Работа есть. Звёзд с неба не хвататет, но держится уверено. А это его: "Мы есть то, что с нами происходит, а не то, что мы о себе думаем". Я, пока, ничего не знаю, но мне с ним надёжно.
      Единственно, что настораживает – это его взгляд. Замолкает, глаза останавливаются и он смотрит на тебя не видя.
      Надо его разговорить. Интересно, что там, внутри. Завтра приглашу опять.

    09.05.
      Это надо же! Повёз меня кататься. В горы. Смотровую площадку выбрал прекрасную. Я заметила, что он очень дружен с природой. Такой вид! Он кофе сварил с какими-то йеменскими корешками. Просто прелесть. Так было хорошо. Что значит весеннее обновление! И надо же было так вляпаться с этой машиной. А он оказывается обошёл пешком почти всю страну. И рассказывает интересно. У него поразительная наблюдательность. Как по отношению к природе, так и по отношению к людям. Хотя, мне кажется, людей он не очень жалует.
    Потом, когда мы вернулись, он предложил вместе поужинать. Я не стала отказываться. Из чего было накрыли стол. У него в машине была бутылка вина. А у меня дома – бутылка виски. И он, не спрашивая, налил мне вина, себе – покрепче. И тост у него первый – за победу, без которой не было бы ни этого государства, ни, скорее всего, меня, ни его. А ведь я совсем забыла! Сегодня же 9-е мая! Последние годы я была так далека от всего этого, а для него, оказыватеся, это важно.
      И так странно – когда стемнело, он попросил не включать свет. И мы молча сидели и слушали город за окном. Потом встал, попрощался и ушёл.
    Мне почему-то показалось, что он с радостью остался бы. И что самое главное – я, кажется, не была бы против. Даже с ногой по колено в гипсе.

    10.05.
    Звонил, как всегда три раза. Сказал, что занят до завтра до утра. Ночная смена. Как люди могут работать ночью?

    11.05.
      Выглядит уставшим. Но держится молодцом. Блинов мне напёк. Я говорю, что растолстею. Он смеётся. Отвечает – недопустим. Расспрашивала его как он оказался на месте моей аварии? Говорит - случайно. Возвращался с маршрута и прямо на его глазах моя машина улетела на обочину. Хотя, и так хитро смотрит на меня, в этом мире случайностей не бывает. Это нам только так кажется из-за незнания всего букета причин.
    Я думаю, что он сложнее и глубже, чем воспринимается с первого взгляда. Но дальше определённой границы – не пускает. А ведь интересно же!

      12.05.
       По-моему, мы приближаемся к логической развязке наших отношений. Проклятый гипс!

      13.05.
      Сегодня приехать не смог.

    14.05.
    Работает.

    15.05.
    Ездили опять в горы. Мясо жарили. А ведь вкусно! А запахи?! Эта сюрреалистиская смесь ароматов от потёков смолы на стволах сосен, от хвои и от дикой мяты. Этот ковёр зелени на склонах. А я месяцами сидела в пыльном городе и не знала что совсем недалеко, всего в паре десятков километров, есть совсем другой мир.
    А что я, вообще, видела? Ну, разве что, кроме нескольких европейских городов.
    Детство в провинции. Как я сейчас понимаю – бедное. Единственное светлое воспоминание – студия живописи в Доме пионеров. Болезненный период созревания. Там же - в заштатном областном центре. Безнадёжно безответная влюблённость "серой мышки" в первого красавца школы. Слёзы, истерики. Последний звонок. Пьяное забытьё следующего дня. С кем-то целовалась даже.
    Стресс от поступления в институт на это, своё, "искусствоведение". Конкурс работ, экзамены. Полёты в атмосфере полной личной свободы и отсутствия удушающей родительской опёки. Вечеринки, разговоры, случайные связи. Учёба. Лекции. Семинары.
    А это нелепое замужество в девятнадцать лет? Скитание по съёмным квартирам почти без средств к существованию. Закончилось через два года тем, чем и должно было закончиться – тихим разводом.
    Потом был Профессор.
    Женщине на каждом этапе её жизни, а их всего три - расцвет, цветение и увядание, дан шанс на любовь. Поскольку, в разное время женщина – разная, то и любовь её тоже разная. Вот Профессор и был для меня такой невиданной ранее любовью. Понятное дело, что он был женат. Кто видел холостых профессоров? Нет, они есть, в виде редких исключений, но, как правило, либо "голубые", либо тайные алкоголики. А этот был превосходен. Но – женат. Именно с ним я почуствовала себя молодой, привлекательной и интересной женщиной. Именно ему я обязана аспирантурой и защитой диссертации. Причём, как я сейчас понимаю, тема была им выбрана с некоторым подвохом. Вполне может быть, что из-за чрезмерной сексуальности Гогена.
    Да...Были времена!
    Чем закончился описываемый этап моего экзистанса? Чудовищным скандалом. У него неприятности на работе и катастрофа дома. Хотя, насколько я знаю, в этом доме уже давно никто никого не грел. А меня просто выставили с кафедры от греха подальше. Хорошо хоть удалось найти работу в музее. 110 рублей. Самое время начать богатеть. Особенно, если учесть, что 35 рублей надо было отдать за комнату в "коммуналке", за 60 – как-то пропитаться, а за оставшиеся 15 – адекватно внешности выглядеть. А ещё за что-то покупать книги, проводить досуг, покупать подарки на дни рождения и ездить проведовать родителей. Тут поневоле подумаешь о "панели".
      Господи, да пропади оно всё пропадом! Ко всему этому "богемному" образу жизни выснилось, что быть когда-нибудь матерью у меня очень мало шансов. И самое ужасное – я не видела себя в этой роли. Такое вот душевное уродство.
      И когда, в очередной мой приезд к родителям, стало ясно, что они будут уезжать, поскольку зрел очередной "бессмысленный и беспощадный", то мне показалось, что данный вояж – выход из тупика в который я сама себя загнала.
      Уехали...
       Можно сколько угодно много читать о том, что "от себя не убежишь", но пока этото постулат не пройдёт через твою жизнь, он останется строчкой на бумаге. Осознание через объективную реальность. И ничего более.
      Понятно, что в новой стране моя специальность не только не могла кормить, но и, вообще, специальностью не являлась. Так, баловство для богатеньких. И началось. Уборки, уход за маразматическими стариками с поливом пластиковых цветов в горшках. Хронические недосып и физическая усталось. Нечеловеческое желание вырваться из рабской жизни. Как оказалось, некоторые до такого желания так и не поднялись.
      Первая ступенька на лестнице, ведущей из этой "ямы", была преодолена, когда пошёл язык. Вторая – и это несомненный успех – когда я взяла обучающий курс по программе и начала работать с компьютером. Спасибо родителям – поддержади материально пока я училась. Третья – это первая работа. Да! Пришлось два раза переспать с волосатой обезьяной – хозяином фирмочки. Ну и что? Зато как я ушла от него! Прошла по конкурсу в настоящее рекламное агенство и открыто послала "обезьяну". Четвёртая – первые успехи и, как следствие, какое-никакое материальное благополучие. И началась жизнь!
    Потом был Художник. Ну, тут уже парадом командовала я. Хорошо, правда, что не спилась. Но было очень интересно, хотя денег в этого Художника я "вбухала" немерено. Не думаю, что он меня любил. Похоже, что, вообще, он кроме себя никого любить не мог. Возможно, что и себя он не очень жаловал. Но жить в его мире было интересно.
    А потом потянулись какие-то безликие года. Случайные люди через мою жизнь - туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда. Ну и это последнее женатое "чудовище".
    А я уже и забыла про него! Ха-ха!

    Боже! Зачем я всё это написала? А... пусть будет.
    "Что день грядущий мне готовит?". Завтра контрольный снимок. Интересно, что там, под гипсом, происходит? "


                                                      Кассета 2, запись 1

    " Я возвращался после очередной ходки. Возвращался поздно и это было не хорошо. Потому что на дорогах уже появились люди со своими машинами. Мне это было ни к чему. Опоздание нарастало с самого начала.
      На первой развилке троп, в том месте, где я поворачивал в левое боковое ущелье по направлению к закрытой зоне, расположилась поужинать группа молодёжи. Шум, гомон, смех и запах кофе на сотню метров вокруг. Обойти их было нельзя по причине крутизны склонов. Пришлось сворачивать направо, на маркированную тропу, подниматься вверх по склону на пару сотен метров и пережидать в кустах пока "надежда нации" не угомониться и не уйдёт вниз. Потерял я там около часа.
      Пришлось догонять время, а это, как ты знаешь, занятие неблагодарное, а в моём случае и крайне опасное. Потому что теперь я не знал где встречу патруль. Пришлось аккуратно двигаться вдоль дороги, постоянно прислушиваясь. Крался я таким образом, пока на противоположном склоне не увидел отблеск фар. Они возвращались. То есть, я опоздал и всё это время шёл за ними. Теперь, наоборот, пришлось ускоряться и, до определённой степени пренебрегая осторожностью, "лететь на точку". Короче! Хотя я и опоздал, но "товар" получить успел. Среди условных сигналов для рации у меня был " выйти не могу, отмена встречи". Но я его подавать не стал. Думал успеть.
      Ко всем этим неприятностям, я ещё полчаса искал последние два пакета. Потом "помчался" обратно. Километра за два до выхода из зоны я уже был никакой. Потом подумал, что раз они знают, что "товар" у меня, то будут на перевалочной точке ждать до последнего. Деньги то немалые. Наконец, добрался, разгрузился. Больше всего на свете хотелось принять горячий душ и выспаться. Ноги горели от этой беготни.
      Ну, вот. Я уже возвращался, отъехал, наверно, километров десять. Шоссе почти пустое. И вдруг, идущая навстречу мне машина резко сворачивает с дороги, ныряет в кювет и влетает в дерево за обочиной. Без видимых причин. На голом месте. Я остановился и дальше уже действовал на инстинктах.
      Машина не дымилась и не горела. Дверцу со стороны водителя удалось открыть сразу. Это, конечно, везение. За рулём была женщина. Лицом в сработавшую подушку безопасности, без сознания. Попробовал пульс на шее – живая. Смотрю – левая ступня неестественно изогнута и немного крови на полу. Ну, понятно – коробка "автомат" и левая нога без толку "гуляет" по кабине. В результате – открытый перелом. Пристёгнута ремнём, но до его защёлки я добраться не могу. Попробовал задние двери со стороны водителя – ноль. Наглухо. Обежал машину, попробовал правую переднюю – куда там! Заклинило. Пришлось резать ремень. Почему-то я боялся, что после того я перережу ремень, она вывалится из машины. Сбегал к своей "тачке", достал "каремат" из рюкзака, расстелил его и куртку под голову приготовил.
    И всё на "автомате". Мол, есть раненый – надо выносить. Вбила армия в голову всё-таки. Когда начал её вытаскивать – она глаза открыла, но взгляд у неё был без смысла. То есть там ещё и "черепно-мозговая" могла быть. И ещё. Я когда вытаскивал её, то прижал к себе и, вдруг, почувствовал аромат: так пахнет яблоко, принесённое в дом с мороза. И ещё полынь. Когда молодая, а не в степной летней пыли.
    Ну, а дальше всё по плану: "скорая", полиция и эвакуатор.
    И только по дороге в больницу до меня дошло, что я засветился. Во-первых, я зафиксирован в протоколе полиции, как свидетель. Во-вторых, как человек, вызвавший «скорую». Теперь есть, как минимум, два задокументированных свидетельства, что в это время я был в этом месте. Плюс – десяток любопытных, остановившихся на шоссе, посмотреть на зрелище. Пока, данный прокол нёс только потенциальнцю угрозу, но в будущем, при случае, мог сыграть очень негативную роль. Хотя... Если дело дойдёт до этих свидетельств, то будет уже всё равно. К тому же, этот запах яблока в полыни...
    Поговорил с врачом – оказалось, что травмы не опасны. Открытый перелом левой стопы, ушибы. Учитывая обстоятельства, могло быть намного хуже.
      Потом погнал домой. Привёл себя в порядок, поспал. Вечером позвонил «пупсик». Предложил встретиться. Прочёл мне лекцию о пунктуальности. Вынес выговор и сделал предупреждение. В следующий раз будут штрафовать. Впервые сам передал мне деньги. Ещё никогда мне так не хотелось сдать всю эту братию.
    Вернулся домой, позвонил начальнику и перенёс на вечер свою рабочую смену. Тогда это мне уже позволялось. Долго не мог уснуть. Знаешь, всё время думал, как она одна в палате? Сообщили ли родственникам? Может там уже её муж дежурит? С утра не выдержал – поехал к ней. Будь что будет.
      Километров семьдесят отмахал. Её, ведь, поместили в больницу ближайшего к аварии городка, а это Север, к тому же крайний. По дороге заехал в гараж, узнать, что с её машиной. Скорее всего, причина аварии в разрыве рулевой тяги. То есть, за машиной особо не смотрели. Восстанавливать там нечего – шасси повело и двигатель с креплений сошёл.
      После утреннего обхода разрешили посетить. Как у всех раненых, взгляд несчастный и беспомощный. Бледная. Но, всё равно, красивая. Я в женской внешности, вообще-то, мало что понимаю и критерий у меня простой: нравится – не нравится. Но тут сомнений у меня не было.
      Познакомились. Оказалось – одинокая. Домой её отвезти некому. Понятно, что моя "тачка" слабо подходила для перевозки людей в гипсе, но при определённой изворотливости можно было устроиться. Мне только бы почистить салон. И ароматизатор купить, а то накурено внутри, как в кабаке. Да и самому не мешало бы привести себя в порядок. Видно, что женщина не простая. Не от станка. Я даже не задумывался о том, почему мне хочется ей понравиться.
      Никогда ещё рабочие смены не длились так долго.
      На следующий день, после обеда, поехал забирать её из больницы. Кое-как разместил на заднем сидении. Поехали. Под Криса Риа, которые всё искал радугу и, совсем уж не к месту, пел про дорогу в ад. Смотрю - ей разговаривать не очень хочется. Понятное дело. Машина - в дребезги, больничный - на месяц минимум, к тому же - посттравмитический синдром. Тут и истерики и, наоборот, замыкание на себя, всё что угодно может быть. Ладно, думаю, поберечь надо пациента. Встал в правый ряд, Ползу.
    Район, где она жила, так, средненький. Восьмидесятых годов постройки. Дома на "палочках". Второй этаж. Понятно, что без лифта. Да она и не тяжёлая - килограмм пятьдесят. И вот тут, я тебе скажу, меня "пробило" окончательно. Её волосы у моей щеки, её ладони на моём затылке...
    Квартирка у неё – трёхкомнатная "хрущевка" местного производства. Картины кругом. Поделки всякие. Довольно уютно. И прошло мне в голову: выйти то она никуда не может. А питаться чем-то надо. Улучил минуту – заглянул в холодильник, а там... Вспухшая баночка творога и сморщенный апельсин. Понятно. Смотался в аптеку и в "супер". Продукты взял на своё усмотрение, в основном напирая на белки – помнил, что при травмах, для быстрого восстановления, нужна богатая белками пища. Ну, а без костылей, куда она теперь?
      И знаешь, пока на кухне крутился, так мне стало здорово. Я бы даже сказал благостно. От того, что я кому-то нужен и от того, что рядом, в соседней комнате, женщина, которая мне очень нравится и очень интересна, от того, что я готовлю ей ужин. Как будто - всё у меня нормально. И сам я тоже.
    Честно сказать, времени у меня было немного. Ночная смена поджимала. Так вот и закрутился я. С работы – к ней, от неё – на работу. Выдался выходной – съездили в горы. Думаю, сколько ей можно дома сидеть? Ну, телевизор, ну, "комп" с Интернетом. Знал я несколько мест, куда можно было подъехать, на природу посмотреть. И, самое главное, народа там почти не бывало. Если утром приехать или вечером, перед закатом. Потому что, под вопли по "мобильникам", послушать тишину, сосны, цветы и молодую траву никак не удаётся. Она, похоже, типичная горожанка. Восхищалась видами. Понравилось ей. Наверно.
    Старался по хозяйству как можно больше взять на себя. "Бытовуха" меня не пугала. Дом свой держал в порядке. Помнил высказывания одного своего знакомого о том, что организованное личное пространство очень благоприятно сказывается на самочувствии, работоспособности и, вообще, личном комфорте. Поэтому хотелось, чтобы ей было уютно, чтобы не чувствовала себя обделённой из-за травмы..
      И вот случился у нас один из тех вечеров, когда, знаешь, не хочется свет в комнате включать. Мы сидели рядом, говорили о жизни. Я рассказал ей, что можно было. Без ужасов и подробностей. Не стал про войну рассказывать. Она тоже поделилась, как я понял, чем могла. И так мне захотелось остаться рядом с ней! Но этот гипс проклятый весь настрой и сбил. Как-то не по-людски получилось бы. Если получилось бы вообще. Короче, решил я дождаться лучших времён.
      Как назло, после этого вечера навалилась работа. И времени у меня совсем не оставалось. Так, позвоню, узнаю что как, вечером пожелаю спокойной ночи. И всё. Наконец, вырвался на выходных. Устроили с ней пикник. Забрался в такое дикое место, что чуть машина не застряла. Там колея была совсем убитая. Еле добрался. Потом отвёз её домой, а сам решил выспаться хоть немного. Потому как, чувствую – просто валюсь с ног. Помню, засыпая, думал: " Неужели мне повезло и встреча с этой женщиной - начало нового поворота?".
      Сказать честно, я не мастер рассказывать о своих чувствах. Тем более, в таком тонком деле. Знаю только одно: с каждой встречей я привязывался к ней всё больше и больше. Я никуда бы не уходил, часами слушал бы её и любовался бы ею. "

                                                      Дневник
"16.05
    " Тратата-тратата! Всё отлично! Воспаления нет, кости на своих местах. Через две недели снимаем гипс! Нафиг! И будет нам счастье! По поводу грядущего счастья и во избежание возможных осложнений, мы решили устроить романтический ужин при свечах. В смысле, устраивал он, а я, постукивая костылями, мешала ему на кухне. Кстати, очень-очень пригодилась камбоджийская скатёрка, что Машка мне подарила. И подсвешник. Помню, я долго его выбирала в лавке на Старом Рынке.
      Обстановка такая получилась, что влюбиться можно. И, похоже, я к тому иду.
      Он, оказывается, год прожил в лесу, в маленьком домике. Так рассказывал о зверюшках, о деревьях, о реке! Никак нельзя было предположить, что он так чувствует природу. И как для человека технических наклонностей, описания у него образные и красочные. Но год почти в полном одиночестве! Не могу сказать, что меня это настораживает, но явление явно аномальное.   
      Я решила соответствовать обстановке и одела то, своё, платье из Милана. Поскольку, в нормальном положении, верхняя часть тела находится над столом, то подкрасилась и одела бижутерию. Хороша чертовка! Вся мощь нашей обоятельности, привлекательности и красоты была применена этим вечером. А почему бы и нет? Не всё же время в этом джинсово-помоечном стиле ходить. И ко всему этому: нога в гипсе – под столом. Её не видно. Красота!!!
      Всё. Иду. Он зовёт – кофе готов.

      P.S. По законам жанра, сейчас мне положено проанализировать свои чувства и, вообще, определиться, что происходит. Но, почему-то, мне этого делать абсолютно не хочется. Совсем.

18.05
    Сегодня приходила делегация с работы. Проведать, пострадавшую в дорожной аварии, коллегу. То бишь, меня. Болтовня ни о чём. Последние сплетни. Тортик из ближайшего супера и Coca-Cola от туда же. Смесь вынужденного участия и прикрытого безразличия. Перед ними, утром, звонил шеф. Интересовался состоянием здоровья и предполагаемой датой выхода на работу. Спросил, могу ли я работать дома? А как же! Сказал, что пришлёт материалы по моему последнему проекту – надо кое-что доработать. Из его тона я поняла, что сама во всём
 Комментариев : 2, Просмотров : 2959
Профиль Комментарии 

Эта большая маленькая страна
Blackhawk

С 25-го сентября по 1-е октября вдвоём с Антоном мы прошли от Тель Азека (8 км южнее Бейт-Шемеша) до Цомет Цофит (20 км восточнее Димоны). 180 км. 6 с половиной дней. До Эйлата осталось ещё 384 км. По всеизраильской тропе.
Позволю себе поделиться некоторыми графическими материалами, полученными в этом переходе.

Первый день. Знакомый всем Бейт Гуврин (Джубрин). Поселение, римский блокпост, укрепления крестоносцев, арабская деревня и опять поселение.


Второй день. Бескрайние просторы сельскохозяйственных угодий, недостаток тени, отсутствие воды на маршруте. Но виноглад то, каков? А?


Второй день. Закат. Ну, сами понимаете...


Третий день. Это единственная эвкалиптовая роща в округе, пригодная для пикников. Очень красивая, в ложбинке. Но даже животные никогда так не гадят.


Четвёртый день. Утро добрым не бывает. Ноги не бриты, морда не мыта, причёска не уложена, мешки под глазами (из-за нарушения водно-солевого баланса).


Четвёртый день. Израиль кончился, дальше только Территории. Такая вот, она, граница.


Пятый день. Добыча урана на Венере или фосфатов в Негеве.


Пятый день. Просто Негев. Северный.


Пятый день. Это реставрированная стена на Тель Арад. Город 26-го века до нашей эры. Лично я понятия не имею, где в это время были "хабиру" (иудеи). Возможно в Месопотамии.


Шестой день. Для вас, водители! Выше, примерно на двадцать метров, и левее - шоссе. Номер 25.


Шестой день. Просто Негев.


Шестой день. Закат. Ну, сами понимаете...


Седьмой день. Рассвет. Пора домой!
 Комментариев : 21, Просмотров : 3560
Профиль Комментарии 

Такая большая маленькая страна
Blackhawk

Именно так будет называться следующая повесть, после того, как я закончу "Всё, что было после". По договорённости с издательством рукопись этого романа должна быть передана в августе. А потом я расскажу про Швиль Исраэль - всеизраильский путь. Только вчера я вернулся с маршрута. Позади 44 километра прибрежной полосы. Из них 35 км по песку вдоль кромки прибоя. Всего уже пройдено 316 км. Очень хочется сказать и о европейской природе нахаля Дишон, и о суровой природе нахаля Амуд и о горе Арбель, и о седой древности Тель Дан, и о сосновых лесах над Кирьят Шмона, и о гостеприимности маленьких ресторанчиков на берегу Кинерета, и о прелести ледяного Туборга, купленного на арабской заправке,и о селении миллионеров Квар Хиттим, и о бутылке ледяной воды, выданной из встречного джипа, и ещё о многом, встреченном на тропах этой маленькой большой страны.
 Комментариев : 11, Просмотров : 2143
Профиль Комментарии 

Друг умер...
Blackhawk

Друг умер. По Афгану. Инсульт. Плачу и пью водку. Не помогает... И поделиться не с кем... Никого из наших не осталось...
 Комментариев : 12, Просмотров : 2483
Профиль Комментарии 

Не вытерпел...делюсь
Blackhawk

Одно из питерских издательств обратилось ко мне с предложением о заключении лицензионного договора на издательство "Всё, что было после". Правда, с продолжением. Где-то на август, если не помешает кризис, планируется передача рукописи. Вот так вот всё обернулось.
 Комментариев : 27, Просмотров : 3010
Профиль Комментарии 

Забавно, не правда ли?
Blackhawk

Посетителей за день.


Посетителей за месяц
 Комментариев : 22, Просмотров : 2837
Профиль Комментарии 

Мой Кулфолд
Blackhawk

Совсем незаметно, без фанфар, ковровых дорожек, оркестра, шампанского, банкета и последовавшего за ним трёхдневного запоя, прошёл мой пятилетний юбилей пребывания на Кулфолде. Этот маленький праздник касается только меня и поэтому я буду говорить только о своих ощущениях, переживаниях и мыслях. Очевидно, что моё мнение будет не совпадать с мнением читателей. Это нормально.
    Для меня всё началось в январе 2003 года. Совершив за два года головокружительный взлёт от безработного эмигранта до инженера "всех проверок", я получил на фирмочке доступ к компьютеру, подключённому к Интернету. Предполагалось, что я буду использовать его для поиска различных Data sheet и Application Note. Нет, конечно, я предполагал его так использовать, но ведь не всё же рабочее время!
    Надо признаться, что жил я в то время некрасиво. Оно и сейчас не очень здорово, но тогда был полный мрак. Катастрофическое крушение личной жизни, проблемы с подростком сыном, работа под давлением маразматического самодура, проживание в конченой глуши, хроническая нехватка денег – всё это вместе душило до невозможности. Вопрос "что я здесь делаю?", только-только начинал формироваться в моём, измученном борьбой за выживание, мозгу. К тому же для меня, ярко выраженного экстраверта, ограничения в общении грозили перейти в маниакальные формы угрюмости, озлобленности и агрессивности, и, как следствие, привести к прыжку. Куда? Не скажу.
    Была и ещё одна причина, побудившая меня к вступлению в сплочённые ряды участников виртуального общения. По олимовости и наивности своей, я хотел как-то затесаться в ряды бардов, поскольку очень хотелось воссоздать привычное окружение. Побывав к тому времени на двух Дуговках, на Бардюге, Нахаловке и Дюночке я ещё не осознавал, что являюсь свидетелем агонии движения. Понимание пришло несколько позже.
    Так вот. По совету своего знакомого я попал, при помощи Интернета, на Исрабард. То есть, на портал Кулфолд.
    Что представлял собой портал в зимнем сезоне 2003 года?
    На месте сегодняшнего кладбища форумов, виртуальная жизнь бурлила, кипела и плескала кипятком. С тех давних, почти былинных, времён до наших дней добрались Грызь, Чипа, Карина, 369, Не Припевочка, почти исчезнувший Паша и "националист" местного разлива – Вилли.
      Если что – они меня поправят.
      Посещений на портале было в полтора раза меньше, чем сейчас, зато постов раз в 10 больше (если, конечно, статистика на mail.ru нам не врёт). То есть, народ заходил и писал, писал, писал. Куда там калмыцко-русско-немецко-еврейскому герою Ульянову во времена его пребывания в Разливе?! Сидел бы тихо в своём шалаше и курил бы бамбук. Хотя, судя по результатам его деятельности, он курил кое-что покруче.
       Но! Вернёмся к "Нашему Дворику". Основной тон задавала группа молодых женщин и, примкнувших к ним, девушек. Ни с одной из них я до сих пор не знаком в реале, но такими они мне казались, судя по их постам. Плотный девичий щебет был способен снести во флуд любую тему. Народ постарше смиренно сносил девичьи шалости и отдыхал в серьёзных темах. Говорили и писали на Дворике много, часто и разнообразно.
       Вторым по списку шёл Будуар. О- о – о! Это был форум! Поскольку народ был на пять лет моложе чем сейчас, а также молод и по абсолютному летоисчислению, то будуарные темы летали, как ласточки перед дождём. Люди постарше, которые уже достаточно накувыркались в своей жизни в постельных принадлежностях были сдержаннее в проявлении эмоций, но с интересом читали о том, как молодёжь собирается набивать себе шишки на своём жизненном пути.
       Форум Бардачок, на который, кстати, я и попал в свои первые заходы, дристал Ристалищами. Чего только не выдумывал народ, склонный к рифмоплётству! Вопросы, посвящённые бардовскому движению, почти не затрагивались, видимо, всё уже было давно обговорено в реале. Вообще, создавалось впечатление несколько замкнутой в себе общности людей. Что-то вроде старинной компании в провинциальном городке, годами собирающейся по пятницам на преферанс у госпожи Гронской. Под заливной судачок и водочку.
       Ещё одним форумом, который разжигал страсти, будил всплески эмоций и чрезмерное количество обращений на "Вы", был Политикон. Интифада была в разгаре, тем для обсуждения хватало и, видимо, ещё не всё всем надоело и ещё не ко всему привыкли. В общем, Политикон жил. Кстати, это было место, где можно было укрыться от группы товарищей, указанных в абзаце про форум Наш Дворик.
      Вот, вкратце, и всё, что представлял собой Кулфолд.
      Да! Ещё Дневники. Этот раздел только-только входил в моду. Народ писал там редко и осторожно. То есть, пока, всей прелести этой формы общения не раскусил. Правда, встречались некоторые персонажи из числа вновь зарегистрированных пользователей, которые искренне считали, что записи в своём Дневнике видят только они. Было довольно забавно читать запись какой-нибудь девочки, только-только начинающей свой путь в этом всём и после первого же язвительного комментария, спрыгивающей с этого поезда.
      Должен признаться, что читал я Кулфолд с интересом. Оказалось, что есть масса вопросов, по которым я тоже хотел бы высказаться и, вообще, неплохо бы было поговорить за жизнь. Хоть с кем-нибудь.
      К моменту, когда я привык и втянулся в кулфолдовские реалии, сын задал мне вполне резонный вопрос: " Папа, почему у нас нет Интернета?". И началась эпопея установки Интернета дома. На это ушёл месяц. Квартира съёмная – нужно согласие хозяина на установку Интернета. Хозяин квартиры – депутат Кнессета. Общался в основном с его секретаршей. Есть согласие. Теперь бодание с технической службой Безек. Ещё какие-то бумажки. Потом не работает. Потом работает, но плохо. Длинные беседы с провайдером. И вот, в начале июля 2003 года всё заработало. Я зарегистрировался на Кулфолде.
       В это время Наш Дворик собирался встречаться в реале. Одну тему на 300 постов уже обговорили, а ясности, как всё будет происходить, так и не было. Начали вторую. И договорились! И встретились! Да ещё как встретились! Я был в восторге, хотя вроде бы всё помнил.
      Заканчивая эту часть записок, я хотел бы сказать, что Кулфолд появился в моей жизни очень вовремя и в этом есть большая заслуга людей, которые и наполняли портал содержанием. За это всем – большое спасибо!

      На первых порах пребывания, смысл моей деятельности сводился к темам "Пофантазируем". Как это часто бывает, всё получилось случайно. Я открыл тему в надежде, что мы придумаем для себя город. Каждый внесёт что-то своё и в результате получится красивая и интересная виртуальность. По началу тема шла очень туго. Почти не шла. Потом получилось придумать игровую ситуацию, появились диалоги, сюжет, в городе поселились жители - форумчане и … понеслось! Такого творческого подъёма я больше никогда не испытывал. Чего только не приходилось придумывать, что бы развить или продолжить сюжет, или выкрутиться из ситуации. А какая шикарная была пара Тик и Корвин – молодая ведьма и рыцарь?! А особняк у Незнакомки? А Не Припева – одна из самых манёвренных и многоцелевых ведьм?! Эх! Да что говорить?!
      Несколько позже я наткнулся на один питерский сайт, где и узнал, что подобная форма творчества называется роман-буримэ. Правда, у них на сайте всё было жёстче, и ваяли они фэнтези. Но, мы тоже, не "Войну и мир" катали.
      "Пофантазируем" заняли 4 темы и суммарно более 1000 постов. Но! Всему приходит конец. Отброшенные поворотом сюжета в собственное прошлое, причём с очень крутым временным завихрением, мы так и оставили своих героев в пучине неразрешённых причинно-следственных связей.
      Логичным продолжением жизни выдуманного города стали темы "Вечерний форум". По сути, это был тот же жанр, только действие было перенесено в более реальный мир небольшой редакции выдуманной газеты. Поскольку реальности добавилось, то появились более интересные постоянные персонажи, за которые большое спасибо Black Chaos и Чипе. Кстати, как там Black Chaos в Питере?! Почти год не объявляется на портале. Может, опять куда-то покатил?
       Непосредственным следствием столь бурной литературной деятельности стал тот факт, что я обратил внимание на свои старые записи. Большая общая тетрадь в зелёном переплёте. Отредактировав, по многом корявые обороты, придав действию больше динамичности и введя в текст некоторые свои более поздние размышления, я решился выпустить в плавание по волнам библиотеки Мошкова свои рассказы о сплаве и пеших путешествиях. Параллельно, правда, не особенно рассчитывая на интерес со стороны форумчан, я начал размещать свои рассказы в Дневниках. И там, и там результаты превзошли все мои ожидания. И за внимание к моим опусам, именно здесь, я хотел бы поблагодарить всех моих читателей на Кулфолде. Спасибо вам за тёплые слова и комментарии.
    Здесь необходимо некоторое отступление.
    Понадобилось не так уж много времени, чтобы увидеть, что искромётных диалогов в обычных темах у меня не получается. Очень часто ситуация в теме развивалась по следующему сценарию.
    Меня "цепляло" либо самой тематикой, либо чьим-нибудь постом. Как правило, я не высказывался сразу, а обдумывал своё выступление, выстраивал цепочку аргументов, искал яркие и впечатляющие обороты, "строгал" стилистику. Наконец, пост был готов, и я выпускал его в свет. С нетерпением ожидал реакцию. Каково же было моё разочарование, когда пост либо проходил незамеченным, либо тут же забивался флудом, либо понимался с точностью до наоборот, либо комментировался эмоциональным восклицанием и смайликом. В общем, как-то не получалось у меня. То ли я слишком серьёзно относился ко всему, то ли ещё что-то.
    Постепенно, я стал замечать, что посетители портала не очень хотят "грузиться" мозговым штурмом тем. Народ более тяготел к развлечениям, приколам, лёгкой болтовне. Что-то типа бутылочки пива вечером после работы перед телевизором на любимом диване.
    Незаметно, очень быстро, наполненный разными событиями, прошёл год. Всякое было, но одно я понял точно: с Кулфолдом жилось легче, чем без него.
    В конце 2003 года на портале появился новый форум "Фотоландия" - как бы свой фотосалон. Идея была очень плодотворной и, конечно, свою роль в развитии портала сыграла. После первого повального интереса, страсти немного поутихли и Фотоландия зажила своей жизнью.
      Практически сразу за открытием Фотоландии на портале появился форум "Наше дело". Это была песня!
      Изюминкой "Нашего Дела" было то, что форум не модерировался. Нет, официальный модератор был, но форум не модерировался. Это несколько напоминало длинную стену под граффити. Приходишь с баллончиком и ваяешь навечно. Именно из недр "Нашего Дела" и появилась одиозная личность, известная ветеранам нашего движения, как коллекция докторских ник-нэймов. Доктор, безусловно, был неординарной личностью, жил в своём собственном мире и практически не реагировал на окружение. В начале, я даже подумал, что там крайне запущенная мания величия, однако со временем разобрался. Основная проблема Доктора была в том, что он был пленником собственного мозга и с трудом успевал озвучивать идеи, которые этот мозг генерировал. В результате, всё выглядело достаточно забавно и изрядно отдавало клоунадой. Интересно, на арене какого цирка сейчас выступает Доктор?
    Здесь надо заметить, что на портале, с завидной регулярностью, появлялись авторы, чьё поведение имело довольно сильные отклонения от принятых на портале норм. Достаточно вспомнить ИринуЮрз и, я уверен, дрожь пробежит по телам тех, кто имел честь общаться с этой девушкой. Отчасти, это придавало некоторый интерес и позволяло избегать занудства, отчасти вносило в атмосферу портала несколько скандальный характер, что тоже не способствовало нарастанию скуки.
    Самое время упомянуть, что последовавший за 2003, год 2004-й характеризовался лавинообразным ростом посещаемости портала. Особенно осенью. Сей феномен, как и всё в нашей жизни, имело свои негативные и позитивные оттенки.
    Негативным было то, что приходили люди с разными уровнями умственного развития, культуры и, как следствие, с различными навыками общения. Поведение некоторых персонажей носило откровенно агрессивный характер и скандалы на портале стали привычным делом.
    Позитивным фактором было само увеличение посещаемости и, соответственно, популярности портала. На волне этого апофеоза, в ноябре 2004 появился форум "Киноэкран", а в феврале 2005 – "Недетские беседки". Влияние этих форумов на общую картину было различным.
      "Киноэкран" фактически являлся форумом одного человека и существовал достаточно незаметно. "Недетские беседки" лично на меня произвели неоднозначное впечатление. С одной стороны его наполняли люди с богатым опытом виртуального общения, но несколько другой направленности. С другой стороны участницами форума были женщины, как электроны возле ядра, вращавшиеся вокруг Лю Ци, тогда ещё, по-моему, Магуса. Наблюдать со стороны за происходящим было довольно забавно и, под настроение, можно было даже поучаствовать в некоторых темах. Мне этот форум очень напоминал оперетту.
    На фоне всеобщего массового посещения портала оживились давно забытые "Стихия" – нынешний "ПроСти" и Игротека.
      В итоге – всё бурлило. На пороге 2005 года рекуррентное среднее количество посещений за месяц пересекло цифру 35 000, а ещё через пару месяцев фактически составило 40 000 и имело тенденцию к росту. Это уже было очень серьёзно.
      Понятное дело, что я не мог остаться в стороне от столь динамичного процесса и вносил в него свою посильную лепту в виде "Вечернего форума", "Утренней диафрагмы" и дневниковых записей. Свою страсть к сочинительству я утолял в полной мере. О разделе в "Активном туризме" у Мошкова я, конечно, скромно не упоминаю. При этом одно тянуло за собой другое. Память услужливо подкидывала ситуации, диалоги, пейзажи и события. Я вошёл во вкус.
    Правда, с проектом "Утренняя диафрагма" – ремейком "Вечернего форума" на Фотоландии – произошёл конфуз, если не сказать полный провал.
      По просьбе тогдашнего модератора форума Фотоландии, Кати Лин, я открыл на этом форуме тему, подобную Вечернему Форуму. Была надежда несколько расшевелить форум шуточными скетчами и зарисовками. Фотографы, почему-то, не столько общались друг с другом, сколько постоянно что-то друг другу продавали. Казалось бы, творческим личностям есть о чём поговорить друг с другом, но на деле этого не получалось.
      Первые посты в Утренней диафрагме были встречены гробовым молчанием, потом народ слегка обсудил мой ник, потом опять наступила тишина. Потом форумчанин Greendog в оскорбительной форме отозвался об этой затее вообще. Ещё через десяток постов я понял, что пишу в никуда. Я сделал паузу. Никакой реакции. И тогда я ушёл в хит-парады. Фотографы отреагировали очень слабо. И напоследок я решил делать хит-парад раз в год. К Новому году. Последний из них не вызвал никаких откликов. Затея умерла. Навсегда.
      Продолжением всё того же жанра – повествования в постах – стала и тема "Мыльный сериал от Хоука". Я уже не рассчитывал на чьё-либо участие, хотя возможность поучаствовать была у каждого желающего, а просто писал под настроение. Правда, в отличие от предыдущих фантазий, весь сюжет сложился у меня сразу, и я упорно вёл изложение по заранее задуманной канве. Закончилось это всё не очень здорово. Последним постом я закрыл сюжет, сведя вместе автора и героев сериала. Настроение ушло.
      Дальнейшие события на портале, а время уже перевалило за 2005 год, носили драматический характер. Истинные причины мне неизвестны. Я могу только догадываться и выстраивать свои догадки в определённую логическую цепочку. Вот как мне сейчас всё это видится.
      Резкое увеличение количества посетителей и участников форумов должно было, рано или поздно, привести к необходимости как-то упорядочить формы общения. Потому как народ, повторяюсь, был очень разный. Первые же попытки ввести какие-либо правила, несмотря на их всенародное обсуждение, привели к тому, что целый ряд форумчан воспринял эти ограничения, как посягательства на их личную свободу общаться, как они хотят, с кем хотят и когда хотят. Началось хлопанье дверьми, причём, иногда, в анекдотических формах. То есть, по нескольку раз люди прощались, со стуком закрывали двери, потом опять появлялись на сцене, но только для того, чтобы опять попрощаться.
      Параллельно с этим броуновским движением, набирал обороты процесс пользования новой игрушкой – Live Journal. На первых порах людям казалось, что это абсолютно новая форма общения, в которой ты сам себе хозяин без всяких модераторов, администраторов, свободно шляющихся по темам болтунов, хамов и приколистов. Время показало, что это так, но также показало и то, что Live Journal – это добровольное заточение в определённом круге людей, которые также быстро надоедают, как и все остальные. И даже увеличение количества "друзей" до нескольких десятков не спасает положение. От себя не убежишь. Если ты зануда, то посещать твой раздел всё равно не будут.
      Ещё один влияющий фактор. Судя по всему, время интернетовских форумов уходило. Центробежные силы в общении были непреодолимы. Каждый уходил в свой мир и очень неохотно туда кого-либо пускал.   
      Кроме вышеперечисленных факторов, были, вероятно, и личные мотивы, но не мне о них судить.
      Как бы там ни было, но весной 2006 года, вместо ожидаемого подъёма кривой посещаемости, начался спад. После того, как, через несколько месяцев, устойчивая тенденция к снижению подтвердилась, я провёл регрессивный анализ. Результаты гласили: при сохранении данной тенденции, с вероятностью 0.9 можно утверждать, что через 140 недель среди среднего значения посещений за неделю, появится цифра 0. Если отсчёт начинать с июня 2006 года, то сей прискорбный факт может подтвердиться к марту 2009 года. Зная, какие злые номера может вытворять регрессионный анализ, я не особенно расстроился, хотя тревога затаилась.
    И тут грянула Вторая Ливанская.
    Так же, как и вся страна, портал вышел из этого потрясения совсем другим. Вроде бы всё было по-прежнему. Всё также блистал в темах Хейфец, ёрничал Лю Ци, немного грустно иронизировала Леди, едко посмеивался Чипа, деликатно вела беседу Карина, наполнялась новыми работа Фотоландия, но всё это уже было не то.
      Лично для меня первыми симптомами "болезни", стало отсутствие желания открывать новые темы. Потом оказалось, что день можно начинать и не с Кулфолда. Потом пропал интерес участвовать в темах. Только изредка, когда уж совсем цепляло за сердце. По моим наблюдениям подавляющее большинство людей, посещавших портал, искало развлечений, а мне развлекать кого-то - надоело.
      Видимо, менялся не только портал, но и я. Всё-таки все мы стали на несколько лет взрослее.
      Последним гвоздём в крышку этого гроба стала повесть "Всё, что было после". Мне эта вещь далась непросто. Я не хотел писать очередное фэнтези – катастрофу: их и без меня наплодили на бескрайних просторах Самиздата безмерно. Мне хотелось максимально правдоподобно изложить что будет, если… Из всех возможных поворотов сюжета я выбирал самый, на мой взгляд, реальный, тот, который мне подсказывала интуиция – дочь жизненного опыта.
    Повесть изначально предназначалась для Кулфолда. Я специально разделили её на три части: мне было интересно, как народ читает. Ожидалось, что количество просмотров "Начала" будет максимальным. "Продолжения" немного меньшим, поскольку не все, кто начал читать, захотят продолжать. И, наконец, "Окончания" – минимальным, потому что не все начавшие и продолжившие дойдут до конца.
      Каково же было моё удивление, когда через несколько месяцев оказалось, что количество просмотров "Окончания" – максимально. Этому могло быть только одно объяснение: люди, не читая, шли просматривать комментарии и больше к повести не возвращались. Я не переоцениваю свои возможности, как рассказчика и допускаю, что большому количеству народа всё мною написанное может быть не интересно – это нормально. Но, когда это отсутствие интереса выражено в цифрах – это симптом.
      
      В заключение я хотел бы рассказать следующую историю. На одном из харьковских сайтов, по просьбе его администрации, я поместил статью, посвящённую реконструкции событий марта 1943 года. В статье была таблица с указанием командного состава дивизий, бригад и полков, выходивших из окружения и с краткой информацией об их судьбе. Буквально на следующий день после появления статьи на сайте, я получил сообщение от внука одного из командиров бригад с благодарностью за информацию о месте его гибели. Завязалась переписка, в ходе которой я выслал дополнительные материалы. Сейчас этот человек работает над созданием сайта, посвящённого боевому пути бригады, которой командовал его дед.
      Может быть, сама возможность таких событий и есть то главное, что я вынес из пятилетнего опыта пребывания на Кулфолде?
 Комментариев : 52, Просмотров : 5014
Профиль Комментарии 

Наши дети
Blackhawk

Мы продолжаем себя в своих детях - это известно каждому родителю.
У меня это продлжение выглядит вот так.
http://www.soundclick.com/bands/default.cfm?bandID=666368&content=music

Нажмите на чёрный треугольник возле выбранной Вами композиции и слушайте...
 Комментариев : 7, Просмотров : 2380
Профиль Комментарии 

Нахаль Сион, наконец-то...
Blackhawk

Почти год тому назад, в дневниковой записи я рассказывал о своей неудачной попытке пройти нахаль Сион. Тогда, в самом начале маршрута, меня задержал армейский патруль и я вынужден был возвращаться назад в Кирьят Шмона.
    В этом году всё удалось. Вооружённый опытом и принципом : " Нормальные герои всегда идут в обход " я решил начать маршрут вполне легально - через нахаль Говта. Это то, что находится с северо-западной стороны крепости Нимрод.Вот типичный участок этого пути.

Природа здесь достаточно дика и каждый борется за жизнь как может.

По нахалю можно выйти к поселению Нэвэ Атив, по-моему, самому высокогорному в нашей стране.Если стать спиной к поселению, то начало нахаля Говта выглядит вот так.

Наблюдательный пункт, слева на горе, в кадр не попал, потому как, во-первых, военный объект,а, во-вторых, там никого нет. Впрочем, в кадр не попали и ворота в заграждении, не допускающее любопытных сограждан заехать в погранзону на автомобиле. Кому могло прийти в голову, что мы поднимемся с другой строны?
   Место первой ночёвки и спуск к нахаль Сиону сфотографированы не были. Первая, из-за нехватки времени - приближалась темнота и надо было срочно ставить лагерь. Второй, из-за того, что спускаясь по мокрым скалам под дождём как-то не думаешь о пользовании фотоаппаратом.
   Шум воды в нахаль Сионе я услышал метров за сто. И началось...
















За шесть часов мы прошли по карте 4 ( четыре) километра и в назначенное время маршрут не закончили. Идти в темноте, только с фонариками, по такой местности - прямое самоубийство. Поэтому, выбрав площадку размером с палатку, мы заночевали. И то, нам очень повезло, что такая площадка нашлась.Мы продолжили свой путь в 7 утра и за два часа прошли оставшиеся 2 километра. В награду за труды, нахаль Сион подарил нам виды своих водопадов.




А вот так выглядит выход с маршрута и заодно выход за пределы электронной системы обнаружения со стороны ливанской границы.

Грусто, да ?

Вот и всё. Должен заметить, что это самый красивый из пройденных мною в Стране маршрутов и недаром попасть на него стоит немалых трудов.
В заключение я хотел бы выразить благодарность тем, кто разделил со мною тягость и радость этого пути : Алексею Цинману, его сыновьям Шими и Пини, а также их четвероногим друзьям - безпородному, амстафоподобному Снипи и гончей редкой породы - Рокси.
 Комментариев : 5, Просмотров : 2759
Профиль Комментарии 

Автобусные войска
Blackhawk

Министру обороны Страны
                                             
                              Копии :      Начальнику генерального Штаба
                                           Начальнику оперативного Управления
                                           Командиру отделения тяжёлых патологий
                                           психиатрической клиники имени Амира Переца

                              Господин Министр !
    Считаю своим долгом сообщить Вам о том, что на территории нашей Страны мною обнаружен новый вид войск - Автобусные войска. Безусловно, это гениальный тактический ход, заключающийся в том, что на дорогах Страны, в автобусах, постоянно находится мобильный контингент вооружённых сил, всё время меняющий свою дислокацию. Достоинства этой тактический находки очевидны :
- разведки потенциальных противников не в состоянии определить где и сколько находится наших войск, потому как, все они одеты в разную форму и сколько их на базах, а сколько в движении никто не знает ;
- поскольку военнослужающие Автобусных войск постоянно на связи с помощью мобильных телефонов, по которым они всё время и говорят, то при необходимости их можно быстро собрать в нужном месте, куда могут доехать автобусы.
    Поздравляю Вас, господин Министр с блестяще реализованной творческой находкой.
    Тем не менее, мною обнаружены следующие досадные недостатки в действиях вышеуказанных войск.      
    Первое.
    Штурмовые действия отрабатываются ими на гражданских объектах типа автобусов кооператива " Эгед" в присутствии мирного населения, среди которого могут находится ветераны Первой мировой войны, женщины в известном положении, подростки и ультрарелигиозные ортодоксальные ультрадоксы релятивистского толка. Штурм автобуса производит на них незабываемое впечатление, а также лишает части их возможности поездки в этом автобусе вообще. Кроме того, у мирного населения могут зародиться сомнения в компетенции армейских психиатров, отбирающих кандидатов в Автобусные войска.Предлагаю создать специальный полигон на котором Автобусные войска будут отрабатывать захват автобусов.Что-то я о грустном...
    Второе.
    Войска вооружены только лёгким стрелковым оружием. Необходимо срочное довооружение Автобусных войск крупнокалиберными станковыми пулемётами, безоткатными орудиями, ПЗРК, ПТРК , гранатомётами и системами залпового огня всех времён и народов.И чтоб всё это было заряжено. Опять я о грустном...
    Третье.
    Внешний вид и поведение военнослужащего есть лицо его Страны.Когда очередной "швейк"
забравшись в автобус, устраивается на сидении с коленями выше головы, это ещё ничего, когда такую же позу принимает девушка-военнослужащая, то это уже не лицо Страны, а какой-то другой её орган.Кроме того, некоторые умудряются лечь спать на последних пяти сидениях, лишив возможности поездки , как минимум четырёх мирных жителей, спешащих отдать свои деньги вышеупомянктому кооперативу " Эгед " . Что-то можно сделать с их манерой поведения в автобусе или нет? Господин Министр, почему они у Вас такие дикие?Совсем грустно...
    Четвёртое.
    Постоянные переговоры военнослужащих Автобусных войск по мобильным телефонам, проводимые ими в истерической манере обманутого вкладчика акционерного общества "МММ", приводят к тому, что пассажиры автобуса и водитель становятся обладателями совершенно секретной информации о том, где были вчера военнослужащие и где будут завтра. Этой же информацией располагают и жители придорожных населённых пунктов, когда автобус стоит в дорожной "пробке" . Что-то с этим надо делать, господин Министр! Может им в телефонах микрофоны включить ?
    По указанным недостаткам прошу принять меры. Незамедлительные. Виновных наказать. Отобрать телефоны. Вообще.И что бы все прошли курсы " Правила поведения в общественном транспорте " . При необходимости, "Правила" могу выслать. За небольшую плату.Нет, о плате поговорим позже, при личной встрече.Всё. Пока.

      Бывший постоянный пассажир
      маршрута номер 480
      Иерусалим - Тель Авив,а теперь
      постоянный посетитель клиники
      имени Амира Переца
      Кристобаль Клизмер-Грелкинд.
 Комментариев : 2, Просмотров : 2588
Профиль Комментарии