Дорога как дорога –
пустынна и проста.
Ни бога, ни порога,
ни друга –
ни черта!
Какая нынче дата –
крещенье? Рождество?
А где-то мерзнет хата
испанская
его.
Под крышей не укрыться,
и холоден очаг…
Ну что, мой тощий рыцарь,
печальный весельчак?
На выдумки умелец,
ты в бой летишь, трубя.
Но крылья-то
у мельниц,
а ребра
у тебя.
Ах, путаник упрямый,
одумайся, постой! –
Ты спутал шлюху с дамой,
дорогу с добротой.
И млеешь, цепенея
от страсти,
а пока
всю роскошь Дульцинеи
чужая мнет рука.
Тебе бы оглядеться,
хоть сбросить шоры с глаз,
а ты –
по зову сердца
(как говорят у нас).
И вот цена эмоций –
метельный свист во мгле…
А здравый смысл плетется
поодаль на осле.
Течет сироп клубничный
с его простецких щек;
хитрющий, симпатичный,
достойный толстячок!..
…А я
на этом свете
под белою пургой
какой-то с ними третий –
ни тот и ни другой.
И поровну делю я
причастность к ним двоим…
Но ощущаю,
чую
всем существом своим,
как тяжек вес таланта
и как тонка броня –
всей шкурой
Росинанта,
рабочего коня.